Но зато как весело было днём, особенно утром, когда все девушки отправлялись купаться в Ик! Никто не смел подъехать к Девичьему Городу на триста шагов, потому что его оберегали отряды ханской стражи, и девушки могли резвиться на свободе, как хотели. Только раз во время такого купанья на реке показалась лодка, перепугавшая всех; это был сам Узун-хан, хотевший полюбоваться купавшимися красавицами. Кара-Нингиль не хотела верить, что сгорбленный жёлтый старик, у которого так страшно тряслась голова, и есть Узун-хан, о котором она так много слышала. Невелика радость сделаться женою такой гнилой куклы, -- уж лучше было бы остаться в Чолпан-Тау.

В другой раз Кара-Нингиль страшно испугалась, когда ночью в её палатку, как тень, вошла какая-то женщина. Эти отвратительные старухи мешали даже спать.

– - Не бойся меня, Кара-Нингиль, -- заговорил молодой женский голос, что ещё больше удавило девушку. -- Я пришла тебе сказать, что именно ты будешь нашей ханшей. Это уже решено… Меня зовут Ак-Бибэ, я дочь Джучи-Катэм, которого ты знаешь. Узун-хан тоже любил меня, всего один день любил, а потом отдал в Летафет-Намех, где таких несчастных девушек сотни. Все мы будем теперь служить тебе одной, как своей царице… Тебе строят уже новый дворец.

– - Я тебя не знаю, Ак-Бибэ, -- ответила Кара-Нингиль, -- и не знаю, что тебе нужно от меня.

– - Что мне нужно? -- спросила Ак-Бибэ и вдруг заплакала, горько и неутешно заплакала.

– - О чём ты плачешь, Ак-Бибэ?

– - Плачу и о себе, и о тебе, Кара-Нингиль… Ты ещё такая молоденькая и совсем не знаешь, как страшно жить на свете такой красавице, как ты. Мой отец Джучи-Катэм полюбил тебя и хотел жениться, но об этом узнала Алтын-Тюлгю и назло отцу захотела сделать тебя ханшей, -- у бедного отца всё было отнято и нужно было ещё отнять невесту…